Над толкованием великого романа «Мастер и Маргарита» до сих пор бьются исследователи. Мы предлагаем вам семь ключей к пониманию этого бессмертного произведения.

1. Литературная мистификация

Почему знаменитый роман Булгакова называется «Мастер и Маргарита», и о чем на самом деле эта книга? Известно, что идея создания родилась у автора после увлечением немецким мистицизмом XIX века: легенды о дьяволе, иудейская и христианская демонологии, трактаты о Боге – все это присутствует в произведении. Наиболее важными источниками, которыми консультировался автор стали работы «История сношений человека с дьяволом» Михаила Орлова и книга Амфитеатрова «Дьявол в быте, легенде и в литературе средних веков». Как известно, у «Мастера и Маргариты» было несколько редакций. Говорят, первая, над которой автор трудился в 1928-29 годах, не имела никакого отношения ни к Мастеру, ни к Маргарите, и называлась «Чёрный маг», «Жонглёр с копытом». То есть, центральной фигурой и сутью романа был именно Дьявол, такой русский вариант «Фауста». Первую рукопись Булгаков самолично сжег после запрета его пьесы «Каббала Святош». Об этом писатель сообщил правительству: «И лично я, своими руками, бросил в печку черновик романа о дьяволе…»! Вторая редакция, также была посвящена падшему ангелу, и называлась «Сатана» или «Великий канцлер». Здесь уже появились Маргарита с мастером, а Воланд обзавелся своей свитой. Но нынешнее название получила лишь третья рукопись, которую, на самом деле, автор так и не закончил.

2. Многоликий Воланд

Князь тьмы является, пожалуй, самым популярным персонажем «Мастера и Маргариты». При поверхностном прочтении у читателя создается впечатление, что Воланд – это «сама справедливость», судья, который борется с человеческими пороками и покровительствует любви и творчеству. Воланд многолик и сложен, как и полагается Искусителю. Его рассматривают как классического Сатану, что и замышлял автор в ранних версиях книги, как нового Мессию, переосмысленного Христа, чье пришествие и описывается в романе.

На самом деле, Воланд – не просто дьявол – у него множество прототипов. Это и верховный языческий бог – Вотан у древних германцев, или Один у скандинавов, которого христианская традиция превратила в дьявола; это и великий «маг» и масон граф Калиостро, который помнил события тысячелетнего прошлого, предсказывал будущее, и имел с Воландом портретное сходство. А еще это «темная лошадка» Воланд из «Фауста» Гете, который упоминается в произведении лишь однажды, в эпизоде, который упустили в русском переводе. Между прочим, в Германии чёрта называли именно «Фаланд». Помните эпизод из романа, когда служащие не могут вспомнить имя мага: «…Может быть, Фаланд?».

3. Свита Сатаны

Как человек не может существовать без тени, так и Воланд – не Воланд без своей свиты. Азазелло, Бегемот и Коровьев-Фагот – это инструменты дьявольского правосудия, самые яркие герои романа, за спиной у которых отнюдь не однозначное прошлое.

Возьмем, например, Азазелло – «демона безводной пустыни, демона-убийцу». Этот образ Булгаков позаимствовал из ветхозаветных книг, где так зовут падшего ангела, который научил людей изготовлять оружие и украшения. Благодаря ему женщины освоили «блудливое искусство» раскрашивать лицо. Поэтому, именно Азазелло дает крем Маргарите, толкает ее на «темную дорожку». В романе он – правая рука Воланда, исполняющая «черную работу». Он убивает барона Майгеля, отравляет влюбленных. Его суть – бестелесное, абсолютное зло в чистом виде.

Коровьев-Фагот – единственный человек свиты Воланда. До конца не ясно, кто стал его прототипом, но исследователи возводят его корни к ацтецкому богу Вицлипуцли, имя которого упоминается в разговоре Берлиоза с Бездомным. Это – бог войны, которому приносили жертвы, а по легендам о докторе Фаусте – дух ада и первый помощник сатаны. Его имя, неосторожно произнесенное председателем МАССОЛИТа – сигнал для появления Воланда.

Бегемот – кот-оборотень и любимый шут Воланда, по сути, происходит из легенд о дьяволе обжорства и мифологическом звере ветхого завета. В исследовании И. Я. Порфирьева «Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях», которое было явно знакомо Булгакову – упоминалось морское чудовище Бегемот, вместе с Левиафаном обитающее в невидимой пустыне «на востоке от сада, где жили избранные и праведные». Сведения о Бегемоте автор также почерпнул из истории о некой Анне Дезанж, жившей в XVII в. и одержимой семью дьяволами, среди которых упоминается Бегемот, демон из чина Престолов. Этот бес изображался в виде чудовища со слоновьей головой, хоботом и клыками. Руки у него были человеческие, а громадный живот, короткий хвост и толстые задние лапы — как у бегемота, что напоминало о его имени.

4. Черная королева Марго

Маргариту часто считают образцом женственности, эдакой, Пушкинской Татьяной XX века. Но прототипом «королевы Марго» стала явно не скромная девушка из российской глубинки. Помимо явного сходства героини с последней женой писателя, в романе подчеркнута связь Маргариты с двумя французскими королевами. Одна из них – та самая «Королева Марго», жена Генриха IV, чья свадьба обернулось кровавой Варфоломеевской ночью. Это событие упоминается по дороге на Великий бал у Сатаны. Толстяк, узнавший Маргариту, называет ее «светлая королева Марго» и лопочет, «какой-то вздор про кровавую свадьбу своего друга в Париже Гессара». Гессар — парижский издатель переписки Маргариты Валуа, которого Булгаков сделал участником Варфоломеевской ночи. В образе Маргариты исследователи также находят сходство и с другой королевой – Маргаритой Наваррской, одной из первых французских женщин-писательниц. Обе исторические Маргариты покровительствовали писателям и поэтам, булгаковская Маргарита любит своего гениального писателя – Мастера.

5. Москва – Ершалаим

Одна из самых интересных загадок «Мастер и Маргарита» – это время, когда происходят события. В романе нет ни одной абсолютной даты, от которой можно вести отсчет. Действие относят к страстной неделе с первого по седьмое мая 1929-го года. Эта датировка приводит параллель с миром «Пилатовых глав», которые происходили в Ершалаиме 29-го или 30-го года в течение недели, которая впоследствии стала Страстной. «…над Москвой 1929 года и Ершалаимом 29-го стоит одна и та же апокалипсическая погода, одна и та же тьма надвигается на город греха грозовой стеной, одна и та же луна пасхального полнолуния заливает переулки ветхозаветного Ершалаима и новозаветной Москвы». В первой части романа обе эти истории развиваются параллельно, во второй, все более и более переплетаясь, в конце концов, сливаются воедино, обретая целостность, и переходя из нашего мира в мир потусторонний. Ершалаим «переходит» на улицы Москвы.

6. Каббалистические корни

Существует мнение, что при написании романа Булгаков находился не столько под влиянием каббалистического учения. Концепции еврейского мистицизма вкладывают в уста Воланда:

1.«Никогда ничего не просите. Никогда и ничего, в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут». Как известно, каббала трактует Тору, как запрет принимать что-либо не от создателя, что противоречит христианству, в котором наоборот «просить чужой милости» не возбраняется. Хасиды (представители мистического течения иудаизма, основанного на Каббале) трактуют утверждение о том, что Бог создал человека по своему образцу, поэтому человек должен уподобиться Творцу в созидании. То есть, должен работать.

2. Концепция «о свете». Свет сопровождает Воланда на протяжении всего романа. Когда исчезает сатана со своей свитой, пропадает и лунная дорога. На первый взгляд, «учение о свете» восходит к Нагорной проповеди: «Вы — свет миру». С другой стороны, этот контекст поразительно совпадает со стержневой идеей каббалы об «Ор Хаим» — «свете жизни», которая утверждает, что Тора сама является «светом». Достижение его зависит от желания самого человека, что, согласитесь, соответствует идее романа, где на первый план выходит самостоятельный выбор человека.

7. Последняя рукопись

Последняя редакция романа, которая впоследствии дошла до читателя, была начата в 1937 году. Автор продолжал работать с ней до самой смерти. Почему он не смог закончить работу над книгой, которую писал целых 12 лет? Может, он полагал, что недостаточно осведомлен в вопросе, за который взялся, и его понимание иудейской демонологии и ранних христианских текстов слишком дилетантское? Как бы то ни было, роман практически «высосал» жизнь автора. Последним исправлением, которое он внес 13 февраля 1940 года, стала фраза Маргариты: «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?». Через месяц он умер. Последними словами Булгакова, адресованные роману были: «Чтобы знали, чтобы знали…»

Ольга Бурвиц

Еще одна профессия для четвероногих друзей – подрывники танков. Этому единственному в их жизни заданию специально обучали, так как надо было четко броситься со взрывчаткой под гусеницу вражеского транспорта. Всего за годы войны собаками уничтожено более 300 боевых машин.

В то время не было высоких технологий. Почту и важную информацию приходилось отправлять голубями. За пять лет войны, птицами было доставлено более 15 тысяч «голубеграмм». Пернатых специально обучали этому делу, находили к ним подход. Их же использовали в качестве шпионов. К груди пристегивали портативное фото устройство и с ним отправляли в небо над позициями противника. Таким необычным способом получали достоверные данные о вооружении и численности немцев и их союзников.

Голуби были костью в горле у фашистов, и Гитлер даже отдал приказ об истреблении этих птиц у противника. Снайперы отстреливали их в небе, натравливали ястребов, ходили по домам с целью изъятия и дальнейшего уничтожения голубей. Скрытие от немцев данной птицы каралось казнью.

В блокадном Ленинграде особую популярность получили кошки. Животные спасали от крыс и мышей кормовые запасы, которых во время блокады и так не хватало, а также защищали от грызунов картины, спрятанные в подвалах Эрмитажа. Своим теплом мурлыки согревали детей. А, когда еды уже совсем не было, то в ход шло кошачье мясо.

История помнит, как в Ленинграде перевелись все коты и на улицах появились крысы. К счастью, когда блокаду прорвали советские воины, то сразу же в город было переправлено большое количество дымчатых кошек, собранных со всего Советского Союза. Таким образом, удалось победить грызунов. В память о животных, спасших культурную столицу, в городе Тюмень организовали «Сквер Сибирских кошек», в котором установили двенадцать отлитых из чугуна скульптур защитникам Ленинграда.

Недостаток техники или невозможность воспользоваться ею компенсировали альтернативной тяговой силой – брали лошадей, верблюдов и даже оленей. При помощи этих животных перевозили не только солдат, но и орудия, снаряды, медикаменты, продовольствие и прочие тяжелые предметы. К примеру, артиллерийскую пушку тянули шесть коней. Если верить официальным данным, то на войне участвовало 2 миллиона лошадей, но на самом деле могло быть намного больше, так как неизвестно, сколько не зафиксированных помощников было у Советской Армии.

Воспользоваться лошадью можно было не всегда, так как по следам копыт расшифровывали место дислокации войск, поэтому в некоторых случаях прибегали к помощи верблюдов, оленей и лосей. Их отлавливали и приручали. Минусом было то, что они плохо поддавались дрессировке и зачастую простому человеку тяжело справится с большим животным. В этом случае на помощь приходили пастухи со своими навыками работы со скотом.

Ольга Бурвиц

Животные - герои

6 Фото

Все дальше и дальше от нас уходят поколения, пережившие эти труднейшие военные годы. Мы живем в новом тысячелетии, в другой стране с другой идеологией. Все вокруг поменялось: города, жизнь людей, их взгляды. Но есть то, что должно всегда присутствовать в нашей жизни — это память.

Память — это то, что человек может пронести через годы, а в данном случае это историческая память о великом и трагическом для всего нашего народа событии. В наших силах не забывать о цене той войны и изо всех сил пытаться сделать так, чтобы ничего подобного в истории человечества больше никогда не случилось. Память о войне — это память о наших предках, их подвигах, героизме на фронте и в тылу, их любви и нравственности. Это правильно и это необходимо, чтобы молодое поколение помнило мужество и стойкость своих прадедов в той страшной войне.

Важно помнить! Важно знать!

Дорогие друзья, мы продолжаем знакомить вас с историями военных песен.

Во время Великой Отечественной войны песня была духовным оружием фронта и тыла. Она звала в бой, воодушевляла памятью о мирных днях и вселяла в человеческие сердца уверенность в победе. Главная тема песенного творчества этих лет — защита Родины.

Сегодня мы вам поведаем историю песни «До свиданья, города и хаты».

29 июня 1941 года газета «Правда» опубликовала стихотворение поэта Михаила Исаковского «Походная песня», которое начиналось словами:

До свиданья, города и хаты,

Нас дорога дальняя зовет.

Молодые смелые ребята,

На заре уходим мы в поход.

И почти сразу к этим стихам была написана музыка, причем одновременно несколькими композиторами. Одним из этих композиторов был Исаак Осипович Дунаевский. Песня с его мелодией в первые же дни июля была записана и прозвучала по радио в исполнении ансамбля песни и пляски Центрального Дома культуры железнодорожников. Разбившись на бригады, ансамбль, руководимый этим прекрасным композитором, пел «Походную» и другие его песни на вокзалах и призывных пунктах столицы, провожая на фронт воинские эшелоны.

Тогда же, летом 1941 года, Дунаевский включил «Походную песню» в один из выпусков боевого кино сборника «Победа — за нами!», к которым писал музыку. Пел ее с ансамблем ЦДКЖ киноактер Борис Чирков.

В те же самые дни перед воинами, отправлявшимися на фронт, выступали и артисты хора имени М. Пятницкого, в репертуаре которого была песня, написанная на те же стихи Исаковского композитором Владимиром Захаровым.

«Не могу равнодушно слушать песню «Походная», — вспоминал один из руководителей этого прославленного художественного коллектива Петр Михайлович Казьмин. — Эта песня овеяна дыханием первых дней войны…. Она всегда напоминает мне затемненные, настороженные московские улицы, окна домов с белыми бумажными полосками на стеклах, военные грузовики с зелеными ветками, вокзалы, заполненные народом. Тут и кадровые части, тут и толпы людей, только что прибывших из деревень, запыленных, небритых, с мешками за плечами. В это время школы были заняты под призывные пункты. Нам нередко приходилось выступать в коридорах школ. Выступали по два, по три раза в день. Из призывных пунктов переезжали на вокзалы, пели:

На заре, девчата, выходите

Комсомольский провожать отряд.

Вы без нас, девчата, не грустите, —

Мы придем с победою назад…

Особой тревогой были заполнены вечера. Света нет. Улицы большого города в темноте. Хорошо, что ночи коротки. Не хотелось вечерами забираться далеко от дома. Не сразу засыпали. Долго обсуждали последние известия с фронта. А на другой день в полдень — снова на вокзалах, на призывных пунктах».

И все-таки наибольшую известность, и самое широкое распространение в годы войны получила песня, музыку которой к этим же стихам Исаковского сочинил композитор Матвей Блантер. Она-то и вошла в песенную антологию военных лет. Впервые ноты ее были опубликованы в сборнике «В бой за Родину!», выпущенном Воениздатом НКО СССР и Музгизом осенью 1941 года. Тогда же песня «До свиданья, города и хаты» М. Блантера и М. Исаковского была разучена хором и оркестром под управлением военного дирижера и композитора Семена Александровича Чернецкого, в этом же исполнении она была записана и на грампластинку. Запевал песню солист Большого театра Петр Киричек. Сведения эти сообщила газета «Вечерняя Москва» от 7 октября 1941 года в заметке «Боевые песни в граммофонной записи». Не последнюю роль в успехе блантеровского варианта песни сыграли блестящее исполнение и трактовка ее прославленным Краснознаменным ансамблем под управлением А. В. Александрова. В репертуаре этого коллектива песня «До свиданья, города и хаты» исполняют до сих пор.

Светлана Пиоттух

В истории Второй мировой войны об этом редко говорили, но 28-я резервная советская армия, сформированная в Астрахани во время боев под Сталинградом, использовала верблюдов для маскировки транспортных орудий. Ловить диких верблюдов и приручать их советским солдатам пришлось из-за острой нехватки автомобильной техники и лошадей. Большинство из 350 прирученных животных погибли в различных боях, а выживших перевели в хозяйственные единицы или зоопарки. Один из верблюдов, которому дали имя Яшка, отправился вместе с солдатами в Берлин.

Ольга Бурвиц